Лого TVGuru.ru

Боб Оденкёрк о том, почему «Лучше звоните Солу» — для тех, кто не попал на коробку с хлопьями

  • 0
  • 2
  • 2958

Поделись с друзьями:
Боб Оденкёрк о том, почему «Лучше звоните Солу» — для тех, кто не попал на коробку с хлопьями

Трудно представить себе спин-офф популярного сериала, который публика ждала бы сильнее, чем сериал "Лучше звоните Солу". Новое шоу, которое вышло всего через полтора года после завершения своего предшественника, "Во все тяжкие", переносит нас назад во времени и приоткрывает завесу прошлого Сола Гудмана. Создатели сериала Винс Гиллиган и Питер Гулд, в сущности, задаются вопросом: как главный герой (которого, конечно же, играет Боб Оденкёрк) стал таким, каким мы его увидели в "Во все тяжкие" - отчаянным и морально неустойчивым адвокатом?

 

Журналисты Vulture поговорили с Оденкёрком о "прыжке" от второстепенных ролей к главной, о равновесии между семьей и работой и о том, что движет Солом.

 

Что вы чувствуете, зная, как сильно зрители ждут "Лучше звоните Солу"?

Знаете, зрителям потребуется немного времени, чтобы привыкнуть к "Солу". Он больше похож на роман. Сюжет вторичен по отношению к самому персонажу. Мне было интересно посмотреть, как Винс сопоставит эти две составляющие. Он все время говорит, что не знал, как будут развиваться события в "Во все тяжкие", пока писал сценарий. Иногда я довольно скептически отношусь к его скромности: мне кажется, что он оставляет себе пространство для маневра. Есть разница между тем, чтобы не знать о направлении развития и тем, чтобы не знать вообще ничего. О полном незнании речь не шла, но в то же время мы с Винсом никогда не говорили о том, в каком направлении пойдет сюжет. И, мне кажется, о "Соле" ему было известно еще меньше, чем о "Во все тяжкие".

 

Раз уж герой важнее всего — что нового вы узнали о Соле Гудмане?

Его схемы дырявы, и это забавно. Если у «Во все тяжкие» и «Лучше звоните Солу» есть что-то общее, то это изьяны и внутренний юмор в планах главных героев, все эти его махинации, которые он планирует, чтобы обойти своих обидчиков. Это умные схемы. Но в них всегда есть прореха, которую он не видит. А зрители видят, что к чему, и веселятся. Даже если вы болеете за него, то все равно думаете: «Мужик, это же не сработает».

 

Тем не менее, мы видим и развитие Сола.

Вы увидите человека более молодого, человека со способностями, который думает примерно так: Я кое-что умею и, мне кажется, я могу преуспеть, Умеет он строить схемы и болтать, но не может найти своим навыкам применения. По-моему, этот путь проделывают очень многие. Американцы любят тех, кто нашел себя уже в четырнадцать, поступил в Гарвард, окончил его в шестнадцать и стал врачом. Все их любят! Все любят семнадцатилетнего звездного волейболиста. А остальные подходят к тридцати с мыслью "я еще не знаю, чем заняться!" А где-то в пятьдесят думают: "Я знаю, что я делаю. Я уже двадцать лет этим занимаюсь". И им вроде бы становится хорошо. Но этот путь проходит каждый, чья фотография не попала на коробку с хлопьями, каждый, кто не родился вундеркиндом, о которых постоянно говорят. И мне кажется, Сол — человек, чей путь во многом похож на путь реального человека: Я знаю, что могу что-то сделать. Я знаю, что я кое-что умею, просто не знаю, куда эти умения приложить. Мы встречаем как раз такого парня — у него много надежд и он пытается найти свое место в жизни.

 

У вас еще имеется значительная аудитория, которая знает вас как комика из «Господина Шоу». Удается ли вам привнести комедийный опыт в драму? Как ваш талант комедианта можно реализовать в драматическом сериале?

Я понял, что за сценарий надо браться с другой стороны. Не так много отличий от работы в комедийном жанре, правда, в комедийном жанре, в большинстве случаев, нет никакого подтекста. Подтекст — это как бы дополнительный слой. А в драматическом сценарии, особенно, в таком, какой пишет Винс Гиллиган, возникают три или четыре слоя — что человек хочет, что он говорит другим о том, что хочет и что, как ему кажется, он хочет в сравнении с тем, что ему бы следовало хотеть. В комедии поощряется быть прямым и открытым, а подтекст если и есть, то не слишком скрыт и присутствует только ради веселья. Перед съемками в «Соле» я написал на клочке бумаги то, что мне следовало запомнить: «Каждая сцена — эмоциональная сцена». Даже после «Во все тяжкие» мне все же приходилось напоминать себе это, потому что обычно я занимаюсь другим. Это немного похоже на весенние сборы бейсбольной команды — тебе нужно найти новый фокус. И в следующем году я поступлю так же. Но приходится напоминать себе, что это не просто слова, не просто доводы, не просто логика — это желания и эмоциональная потребность.

 

Можно ли сказать, что главная роль после второстепенной — это особенное испытание для актера?

Я горд играть главного героя, но я почти не думаю о нем, как о главном герое — это просто персонаж, у которого больше всего слов. Но разница есть, и вот какая: главный герой часто принимает решения, которые исходят больше из его психологии, чем от сценария. Уолтер Уайт — хороший пример человека, который мог бы уйти от своей судьбы. Когда читаешь его историю на бумаге, то видишь, как он пытается защитить свою семью, сохранить ее, быть полезным ей — это его официальная мотивация. Но в определенных стечениях обстоятельств, когда он мог бы все бросить, он этого не делает. Он даже принимает безрассудные решения, которые идут в разрез с его заявленными мотивами, которые, как нам казалось, им движут — это его внутренняя психология. И он, в конце концов, признает, что эго двигало им больше всего того, чем он обычно оправдывал свои действия. Он врал сам себе. Но очень часто характерные актеры руководствуется только заявленной мотивацией героя. Их герои не совершают поступков исходя из внутренней психологии. У них ее нет.

 

Что думает ваша жена о вашем решении сниматься?

У нее хорошее чутье, действительно хорошее, но когда мне предложили эту работу, она сказала: «Я устраняюсь от принятия этого решения». Она сказала: «Если хочешь взяться за это, мы все обсудим дома». Изначально я беспокоился о том, как я буду работать в таком режиме при том, что у нас двое детей, а она занята на работе. Она сказала: «Я не стану говорить, должен ли ты согласиться или нет», — и не сказала. Она не хотела на меня давить. Мне кажется, она хотела, чтобы я согласился. Но она знала, что должна сделать принятие решения комфортным для меня.

 

Ваши дети обрадовались тому, что их папа будет звездой?

Они не знали, чем занимаюсь, пока им не исполнялось лет по семь, просто говорили всем «Он комедиант», ведь они почти ничего не видели из моих работ. Когда им исполнялось десять-двенадцать лет, они начинали замечать, что люди меня узнают — машут или улыбаются. В общем, они начали познавать это в сознательном возрасте, и мне кажется, им было весело. Моему сыну никогда это не нравилось, но и для него все прошло довольно гладко. Дочке нравится — она думает, что это весело. А сын не хочет делить своего папу с другими людьми. Он в буквальном смысле чувствуют, что кто-то вторгается в его пространство и будто что-то отнимает у него, когда завладевает моим вниманием. Он заплакал, когда впервые пришел ко мне на съемочную площадку, ему тогда было три года. Но съемки в «Во все тяжкие» и в «Соле» прошли для них весело. Моей дочке нравится, что люди меня знают, она улыбается всякий раз, когда кто-то меня узнает. Вряд ли она станет смотреть «Сола», ей это не интересно. А вот сыну сериал нравится, но только потому, что он любит подобные сериалы, не из-за меня. Ему по-настоящему нравятся «Господин Шоу» и «Не телевидение, а просто кошмар!», но он никогда не говорит «Ты хорош здесь», он говорит «Господин Шоу» — это интересно». Ему, однако, правда нравится, и я очень этому рад.

 

А что значит для вас первая большая главная роль за двадцатилетнюю актерскую карьеру?

Мне очень повезло, что это случилось, когда я стал старше, потому что тебя это, по меньшей мере, сбивает с толку, и поделать ты ничего не можешь. Тебе очень льстит, что люди тебе кивают, узнают тебе, улыбаются тебе, говорят «Отличная работа, мне нравится твое шоу». Обилие незнакомцев, говорящих такие слова, дает огромный заряд энергии, как будто тебя весь день напролет гладят по головке. И я знаю, как молодые актеры «подсаживаются» на это — ведь это и правда очень нравится. Но есть и темная сторона всего этого — когда ты хочешь немного приватности и не хочешь быть публичной версией себя, а хочешь быть частной версией себя. Попытаюсь показаться скромным и скажу, что приватность ты, теряешь, возможно, на несколько лет. Но, за небольшими исключениями, это весело.

 

Что за исключения?

Ну, например, я не мог найти дочку на мексиканском пляже, бегал весь в поту, сердце чуть ли не разрывалось, а меня окликали: «Сол!» А я: «Твою ж налево, заткнись!» Но во всем остальном это весело. Мне кажется, люди искренне говорят: «Удачи в новом сериале», «Я надеюсь, это будет потрясающе», «Не могу дождаться». Люди очень доброжелательны по отношению к «Солу», они полны надежд на то, что этот проект будет успешным. И мне кажется, это происходит потому, что Винс закончил «Во все тяжкие» до того, как сериал всем надоел.

 

И об особенностях «Лучше звоните Солу»…

Это безумие. В AMC сказали: «Мы вышлем вам бумагу с тем, о чем вы можете говорить», а когда я эту бумагу получил, там, собственно, ничего не было. Текст на три четверти листа, со смыслом «Говорите им, что сериал будет захватывающим». Вам это сильно помогло? Интересно, если вы спросите Винса о сути сериала, что он скажет? Ведь он сам открывает его для себя, по мере написания сценария в соавторстве с Питером Гулдом. Но один из продюсеров сказал, что каждый эпизод отличается от других. У каждого эпизода своя изюминка и свой акцент. Я даже не знаю общей тональности. Я смотрел всего один эпизод, а из процесса съемок узнать ничего не могу. Одна сцена тут, одна сцена там, и их снимают даже не по порядку, так что ничего не могу сказать.

 

До смерти хочется узнать: появится ли в «Соле» Брайан Крэнстон?

Может и появится, как и Аарон Пол. Как и Дин Норрис и некоторые другие люди — потому что действие шоу происходит за какое-то время до событий сериала «Во все тяжкие». Мне сообщили, что я могу сказать, что Брайан и Аарон не появятся в первом сезоне. Они сказали, я могу это сказать. Но есть и другие сюрпризы подобного рода.

Оцени материал!
2
Комментариев еще нет, Вы можете оставить первый!
Вы не можете оставлять комментарии. Пожалуйста, пройдите авторизацию.
Загрузить изображение
Вставить ссылкой
Прикрепить видео Поддерживается YouTube, Vimeo или Coub