Лого TVGuru.ru

Интервью с Мэттью Рисом из «Американцев»

  • 0
  • 1
  • 151

Поделись с друзьями:
Интервью с Мэттью Рисом из «Американцев»

В роли Филиппа Дженнингса, тайного советского шпиона и мужа героини Кери Расселл, Элизабет, в сериале «Американцы» (The Americans), валлийскому актёру Мэттью Рису приходится показывать своей игрой недюжинную эмоциональную устойчивость. Помимо соблюдения требований работы, которая полна маскировок и обмана, и вынужденного брака, во втором сезоне ему приходится разрываться между своей скромницей-дочкой Пейдж, которую затянуло в группу христианских фанатиков, и своей преданной советским идеалам женой, которая опьянена американским капитализмом гораздо меньше Филиппа. До «Американцев» Риса можно было увидеть в сериале «Братья и сёстры» (Brothers & Sisters) на канале ABC в роли юриста-гея Кевина Уокера, а также в роли Деметрия в адаптации пьесы Шекспира «Тит Андроник» для широкого экрана, вышедшей под более кратким названием «Тит». В родной Великобритании Рис оставил след, сыграв Бенджамина в театральной пьесе «Выпускник», и отметившись в криминальном сериале канала BBC «Backup».



В роли Филиппа Дженнингса, тайного советского шпиона и мужа героини Кери Расселл, Элизабет, в сериале «Американцы» (The Americans), валлийскому актёру Мэттью Рису приходится показывать своей игрой недюжинную эмоциональную устойчивость. Помимо соблюдения требований работы, которая полна маскировок и обмана, и вынужденного брака, во втором сезоне ему приходится разрываться между своей скромницей-дочкой Пейдж, которую затянуло в группу христианских фанатиков, и своей преданной советским идеалам женой, которая опьянена американским капитализмом гораздо меньше Филиппа. До «Американцев» Риса можно было увидеть в сериале «Братья и сёстры» (Brothers & Sisters) на канале ABC в роли юриста-гея Кевина Уокера, а также в роли Деметрия в адаптации пьесы Шекспира «Тит Андроник» для широкого экрана, вышедшей под более кратким названием «Тит». В родной Великобритании Рис оставил след, сыграв Бенджамина в театральной пьесе «Выпускник», и отметившись в криминальном сериале канала BBC «Backup».

Издание Deadline недавно разместило на своём сайте свежее интервью с актёром.

Как создатель «Американцев»,  Джозеф Вайсберг, и исполнительные продюсер Джоэл Филдс готовили тебя к твоей роли шпиона из СССР в США 1980-х? Знаю, что источником вдохновения для такой концепции в некоторой степени послужил ряд арестов российских шпионов в Нью-Джерси в 2010-м.

МЭТТЬЮ РИС: Готовили по-разному. Джо лично занялся с нами чем-то вроде контрразведывательной работы, а мы с Кери Расселл должны были сами собирать информацию. Мы к тому времени и так были вовсю заняты исследовательской работой, и нам предоставили возможность готовиться по нашему собственному усмотрению. Я всегда скептически отношусь к тому, что может привнести исследовательская работа в актёрскую игру, если только исследование не исключительно конкретное и точное. Читать даты и всякую информацию — не знаю, как это всё может быть перенесено в процесс непосредственно игры перед камерой. А вот значимость некоторых подробностей, которые мы показываем, я очень хорошо понимаю: например, миссий с тайниками. Исследование человеческой сущности несёт чуть больше пользы, чем исследование фактов. Что касается Филиппа и моего способа понять его симпатии к капитализму: мне хотелось получить чёткое представление об этом, поэтому я начитался книг о Советском Союзе послевоенного периода, в котором прошло детство моего персонажа. Там была разруха и нищета. Мне стало понятно, почему он так ценит вещи, которые делают жизнь проще и приятней.

В пилотной серии есть момент, по которому можно очень много сказать о твоём герое: когда он примеряет ковбойские сапоги в магазине и принимается танцевать под «Playing With The Queen Of Hearts». Был ли подобный момент, дающий ещё более точное представление о Филиппе, во втором сезоне?

РИС: Одним из ключевых моментов стал тот, где он порицает (свою дочь) Пейдж (Холли Тейлор) за ложь. Столь многие ворчали, «Филипп — такой лицемер», а я не вижу тут никакого лицемерия. Для меня этот момент абсолютно ясен: Филипп и Элизабет были выращены лишёнными права выбора своего будущего. Они охотно вжились в эти роли (шпионов), не думая о том, что они делали. Жизнь, где требуется постоянно обманывать, особенно собственных детей, губит Филиппа. Первые признаки того, что Пейдж начинает лгать, делают его таким враждебным, потому что он не хочет, чтобы его дочь росла в мире, полном обмана. Это был определяющий момент. Он не хочет, чтобы его дети выросли похожим на него, потому что знает, какие последствия несёт в себе ложь.

Как этот проект нашёл тебя? Может, Джо и Джоэл заметили тебя в «Братьях и сёстрах», или на сцене Нью-Йорка в пьесе «Оглянись во гневе»?

РИС: Лесли Фельдман, заведующая кастингом в DreamWorks, совершенно случайно увидела меня в «Оглянись во гневе». Сам не пойму, что в моём выступлении убедило её, что я мог бы сыграть Филиппа. Она предложила Джо прийти и посмотреть на меня в этой пьесе, а затем мы вместе пошли в ресторан, и там всё началось.

Постановщик той пьесы, Сэм Голд, рассказал The New York Times в их очерке о тебе как актёре пьесы «Оглянись в гневе», что роль Джимми Портера требовала исполнителя, способного мгновенно переменить свои эмоции. Есть ли что-то общее между тем, как ты играл Джимми Портера и тем, как ты изображаешь Филиппа Дженнингса?

РИС: Филиппу точно приходится управлять своими эмоциями, находить для них некий «выключатель», в частности когда он рядом с (со своей секретаршей ФБР\якобы женой) Мартой (Элисон Райт). У него нет выбора. Вся его жизнь — сплошной обман и притворство. Эти «переключения» хорошо отточены и отработаны, чтобы не подставить под угрозу своё прикрытие, а также — чтобы казаться убедительным любому своему собеседнику. А у Джимми эмоции — прямо как на американских горках. Он колеблется между ними, поскольку он потерян, и именно здесь может пролегать параллель: оба этих персонажа способны перейти от одной эмоции к другой мгновенно.

В сериале «Безумцы» график съёмок такой плотный, что у актёров не всегда даже находится время, чтобы отработать реплики. Им нужно быть готовыми войти в кадр по первому требованию режиссёра. В «Американцах» похожий ритм? Есть ли у тебя вообще время отточить свои реплики перед тем, как предстать перед камерой?

РИС: Многим приходится жертвовать из-за этой сумасшедшей спешки, в которой проходят съёмки. Иногда ты приходишь, уже зная что у тебя нет времени отрепетировать. Но это может обернуться против тебя, если ты приходишь с какими-то идеалами, которые не соответствуют тому, что происходит. Поэтому приходится быть более гибким. С другой стороны, тогда ты учишься больше доверять своим инстинктам, доверять собственному чувству персонажа. У меня нет времени на то, чтобы сказать «Дайте минутку», и лениво выйти из собственного трейлера.

Помню, Джо Филдс говорил, что на ранних стадиях есть промежуток времени, когда можно внести собственный вклад в указание направления развития своего персонажа, и тогда сценаристы могут даже принять это к сведению.

РИС: Да, и во втором сезоне именно так и было. Офисы наших сценаристов переехали из Манхэттена в совсем другой район Нью-Йорка, Куинс. Поэтому в перерывах между настройкой освещения можно зайти к ним и поговорить насчёт определённых эпизодов в сценарии.

Есть такой вопрос — вот Филипп и Элизабет разговаривают на американском английском очень хорошо, и они должны это уметь, ведь они являются тайными шпионами. Но почему они не общаются между собой по-русски, особенно когда остаются наедине? Чем это обосновано?

РИС: Это обосновано тем, что продюсеры однажды услышали, как мы с Кери пытаемся связать пару слов по-русски, и сказали, что этого никогда больше не случится. Они любезно вставили одну строчку в пилотную серию, как раз перед тем, как наши герои отправляются в США. Главнокомандующий объявляет им: «Вы больше никогда не должны говорить по-русски, чтобы полностью обезопасить своё прикрытие». Учитывая то, что их дети могут вдруг застукать их в деле или случайно подслушать разговор, касающийся работы, Филипп и Элизабет обязаны оберегать своё прикрытие, особенно поначалу, чтобы больше походить на обычную американскую семью и избежать риска быть обнаруженными.

Одной из ключевых серий первого сезона стала та, в которой было совершено покушение на президента Рональда Рейгана. В ней было с разных углов показано, что об этом думали в КГБ и в ФБР в то время. Была ли попытка создать ещё один похожий эпизод во втором сезоне, который фокусировался бы на какой-то исторической ситуации с разных точек зрения?

РИС: Я знаю, что в определённой степени увлекательно переписывать историю или выдавать собственную точку зрения за мнение русских. Вместе с этим устанавливаются и некоторые ограничения, и я не думаю, что сценаристы хотят, чтобы сериал по косточкам разбирал исторические события. Разумеется, абсолютное большинство того, что мы делаем, срисовано с исторических событий. Бывают моменты, когда сценаристы с недоверием вопрошают, «А сработает ли это?», и зачастую ответ — «Да, ведь именно это и произошло в реальной жизни». То, что кажется невероятным зрителю, можно обойти, если основывать сюжет на реальных элементах.

У семьи Дженнингс  непростой брак. Спать с кем попало — просто часть работы — но только вот Элизабет не хочет, чтобы Филипп сильно увлекался этим процессом, особенно с Мартой.

РИС: Здесь такие невероятные, единственные в своём роде отношения, которых раньше на телевидении не было. Они притворяются на высочайшем уровне. Но у них также есть и настоящие чувства друг к другу. Опять же, частью работы является спать с другими людьми. Какое место занимает их сексуальная жизнь? Куда её подогнать? Ведь с ней слишком много странного происходило за всё это время. Затем они пытаются привнести в неё какую-то нормальность. В этом отношении есть некая неопределённость, и всё это невообразимо запутанно, и для меня это интереснее всего, ведь они пытаются установить границы чего-то романтичного, нормального или осязаемого. Им приходится иметь дело с вещами, с которыми нормальные люди не сталкиваются.

И какие предложения стали поступать к тебе в результате твоей работы в «Американцах»?

РИС: Как это ни странно, это не перестаёт меня удивлять, но мне стали больше предлагать роли в фильмах про шпионаж. Этим летом я буду сниматься в фильме про Вторую Мировую под руководством Кристиана Кариона, который снял номинированный на «Оскара» фильм «Счастливого Рождества». Там я играю британского солдата из диверсионно-десантного отряда, который пытается добраться до Дюнкерка до отбытия британской армии. Я старался уклоняться от более шпионских сценариев.

Что значит для британского актёра быть номинированным на «Эмми»? О чём это говорит твоим приятелям и тамошней киноиндустрии?

РИС: Мы выросли на американском телевидении, и оно очень важно для нас; оно не является для нас чем-то экзотичным, отдалённым. Если мы достаточно везучи, чтобы прилететь сюда, попытать счастья и стать чуточку успешнее, то это достижение уровнем выше, нежели домашняя награда, ведь это означает, что ты нашёл свой способ вживиться в ДНК нации. Меня много спрашивали о том, как я учился американскому акценту. Самое сложное в нём — это не произношение. Произношение можно наработать. Скорее, это ритм или что-то более трудноопределяемое. Если тебе удастся убедить людей, что ты — американец, то это имеет большое значение. Ты убеждаешь нацию в том, что ты — один из них. Это — большое достижение.

Оцени материал!
1
Комментариев еще нет, Вы можете оставить первый!
Вы не можете оставлять комментарии. Пожалуйста, пройдите авторизацию.
Загрузить изображение
Вставить ссылкой
Прикрепить видео Поддерживается YouTube, Vimeo или Coub